Вход

или войдите через

«Кабинет Давида»

В зале «Руина» Государственного музея архитектуры посетители выставки «Кабинет Давида» переговаривались перед стеклянной витриной в полголоса. В тесном пространстве коморки, где трудно дышать, и царит дисциплина жестов. Кельетушке, по размерам напоминающей закуток, в котором проживала Марина Цветаева, тут, неподалеку, в Арбатских переулках. Менялись местами, стараясь никого не задеть. Не вздыхали, не плакали. Интимно-дружеским шепотом комментировали тотальную инсталляцию из повседневных вещей, кажется, собранных со всего мира, которые полностью заполонили пространство поэтической «кельи». Каталоги, склянки, цветные стеклянные шары, фотографии Ринаты Литвиновой, записки, раковины, бюсты вождей. Хаос, но какой-то веселый! Как на блошиных рынках и в мастерских художников. То, что к этому вещевому беспорядку надо относиться не серьезно, с детской открытостью, намекал один из бюстов Ильича, которому навязали панковский вид – пришпандорили гребень из фольги и такую же блямбу на грудь (наверно орден).

- Лампы не хватает со звездой! Над столом висела, ампирная, это не та!!!

- Диванчик у него стоял, ампирный! Нет, это совсем другое освещение! И стены кирпичные! Не тот эффект!

- Они же не стояли на одном месте, он иногда переставлял!

А теперь стоят, и будут стоять вечно! В неестественной тишине. Не двигаясь.

В МУАРЕ в качестве постоянной экспозиции открылся знаменитый кабинет директора Давида Саркисяна, к трехлетию его памяти. Иностранные архитекторы шутили, что в Москве надо осмотреть три достопримечательности: Кремль, Пушкинский музей и кабинет Давида. Знаменитый при его жизни в среде соратников: архитекторов, художников, музейщиков, а теперь его фантасмагоричный интерьер может посмотреть каждый. В хаосе предметов выделив для себя особо ценные, связанные с памятью детства, семьи, индивидуального быта и досуга. Создать или продолжить историю. Так что в этом мишурном хаосе на самом деле заложен огромный потенциал движения! Это все равно, что смотреть в калейдоскоп! Предметы ура, двигаются! Переливаются и рисуют узоры в памяти.

Жизнь Давида Саркисяна и была ярким, стимулирующим воображение калейдоскопом, которым он управлял твердо, взрослой рукой. Отдавая себе отчет, что праздник это серьезно. Не меньше чем скорбь. Биолог, режиссер, друг и соратник Рустама Хамдамова, преданный поклонник певицы Зары Долухановой, аскет в быту, но страстный собиратель повседневных украшательств, символов простых желаний. Художник, оживляющий предметы, отжившие свой земной функциональный срок. Пусть в коробке (временно), но под руку вечностью. Красотой и эстетикой. Насыщенные предметами дизайн интерьера это не первый опыт жизни наравне с предметами. Радости сосуществования. Собирание началось в молодости, когда работал биологом, но тут, в этом кабинете, концентрация этих желаний.

Опыт существования Давида Саркисяна в качестве директора музея пример того как можно в одиночку, обладая талантом, который называется интерес к миру и людям, изменить академическое пространство музея, полумертвое и застывшее в живой развивающийся организм. «Музеи это кладбища», как писал в своем дневнике дягилевский танцор Вацлав Нежинский. Когда его назначили, архитекторы возмущались, писали жалобы, но при первой же встрече навсегда подпали под его обаяние.

Кроме инсталляции кабинета, в который при жизни был доступ всем, а Давид бывало, что и не выходил - мог заночевать прямо на полу (диванчик наверно ушел на бал предметов, танцевать с люстрой до первой звезды). Так вот, кроме инсталляции кураторы презентовали фильм-интервью с Давидом, где он рассказывает о своей музейной деятельности. И каталог с воспоминаниями о нем друзей и соратников со списком организованных им выставок. Разнообразие которых свидетельствует о том, что его интересовал прежде всего синтез искусств, взаимодействие архитектуры плаката, шрифтового дизайна, искусства сontemporary art. Однако не только формальные вопросы искусства, но и личность творца, вопросы существования человека в городе («Берлин! Дизайн», «Жизнь архитектора Душкина», «Я делаю музей», «Шрифты и архитектура»). Он принимал новации в архитектуре и музейном деле, дружил с Захой Саид и Питером Нойвером и был страстным борцом за сохранение старой архитектуры.

Компелируя воспоминания, складывается образ креативной харизматичной личности (шепелявость не мешала), интеллектуала и эстета, с интеллигентским стержнем внутри. В хорошем смысле «тусовщика», обладавшего даром устной речи, сумевшего на маленьком клочке мегаполиса (в кабинете, залах и во дворе) создать питательную, тесно-соседскую среду старых городов, где, ну бывает, «сделают тебе нервы», а потом позовут на колбасу, подкинут пиджак со значком Ленина, из которого выросли, или лишний ампирный диванчик. В честь соседа меломана назовут кошку Пьехой.

Все кто подкидывал Давиду свои проекты, кажется, никому он не отказал. Дворовые собаки входили к нему без стука (если не считать звук когтей), а кошки плодились, сколько хочешь! Он очень любил животных. Знаменитые западные архитекторы не могли без него жить, закидывая дружескими эсмсками. А местная публика без его устных историй! Без ярких проектов, которые оживили музей, задыхавшийся от незваных соседей – мебельного салона и фирмочек. Яркой красоты наружности человек, меломан и киноман, который с небесной энергией (без выгоды) любил людей и животных. Город! И особенно таланты, на которых у него было изумительное чутье! Защищал как жизнь архитектуру города, а к разрушителям относился без злобы, с юмором. Подавал пример и учился сам у других. Когда Давида не стало дворик застыл. Превратился в обычный музей. Каменные львы во дворике на открытии экспозиции скучали по своим друзьям собакам. Они исчезли. Зато свекольного цвета плюшевый заяц доверительно прижимался к своей хозяйке. Прижимавшей к груди каталог со странной обложкой. Лицо Давида не в фокусе. Мутная размытость. Но это не страшно. Сам Давид относился к своей телесной оболочке без привязанности, без культа. За что она, в конце концов, дура, на него разозлилась. Но не разозлился Давид. Прощался с друзьями весело, повседневно болтая, почти никто не догадывался. И это пример!

Автор: Татьяна Кондакова.

0 комментария Добавить комментарий

О нас, контакты, как добраться

"Be In Art" - пространство и платформа для реализации смелых идей в области современного искусства, образовательного и выставочного характера. В рамках программы "Be In Art" проходят выставки "нераскрученных" художников, лекции о современном искусстве, показы авторского кино, мастер-классы художников, режиссеров и других арт-деятелей, образовательные курсы и творческие вечера.
Телефон
+7(977) 706-25-00
Мы в социальных сетях
Москва,
м. Преображенская площадь,
1-я улица Бухвостова д.12/11, корпус 53 (НИИДАР), 4 этаж