Вход

или войдите через

Подходящее для времени. Проект «Самоцензура» Сергея и Татьяны Костриковых

2013 год проходит для художников Сергея и Татьяны Костриковых под знаком самоцензуры. Нет, художники не ударились в отчаянную самокритику или ревизию собственного творчества, а скорее рефлексируют над тем, что в последние годы происходит в нашей стране. Введение обязательной возрастной маркировки фильмов и программ телеканалов, ужесточение информационного законодательства и цензуры в целом – эти и другие перемены в общественной и социально-политической жизни нашли отражение в проекте «Самоцензура». По крайней мере, именно это первым приходит на ум при взгляде на абстрактные работы, маркированные знаками 33+ или 63-, а также надписями-штампами вроде «ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЦЕННОСТИ НЕ ИМЕЕТ», «НАДО БОЯТЬСЯ СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО НЕПОДХОДЯЩЕЕ ДЛЯ ВРЕМЕНИ» и «ГЕНИАЛЬНО».

«Самоцензуру» без преувеличения можно назвать одним из лучших проектов в совместном творчестве Костриковых, формально ведущем отсчет с первой совместной выставки в 1995 году. Актуальная идея вкупе с узнаваемым стилем экспрессивной абстракции дали результат, вероятно, максимально точно отразивший zeitgeist. И содержание «Самоцензуры» так же не статично, а постоянно изменяется, одни работы приходят на смену другим (меняется и их формат), одни вердикты самоцензуры выходят на первый план, другие отходят в тень. Более того, меняется и контекст, в котором зритель может познакомиться с проектом.

Сперва, в майскую Ночь музеев и несколько дней после, это был центр Artplay. Затем «Самоцензура» совершенно неожиданным образом (вызвав ассоциации с граффити) вписалась в проект Марины Звягинцевой «МедиаДвор», который многие посчитали одним из лучших в рамках Пятой Московской биеннале современного искусства. После этого, пожалуй, меньше всего можно было ожидать, что в следующий раз выставка работ Сергея и Татьяны пройдет в замоскворецком памятнике архитектуры начала XIX-го столетия, где до этого, кажется, не проходило вообще никаких арт-событий. Тем не менее, именно так и случилось и всего 4 дня, с 29 октября по 1 ноября, «Самоцензура» экспонировалась в особняке Л.И. Гельтищевой (впрочем, в большей степени этот дом ассоциируется с перестраивавшим его архитектором Ф. Ф. Воскресенским) в Среднем Овчинниковском переулке.

«Самоцензура» в особняке Л.И. Гельтищевой

Надо отметить, что в пространство особняка проект вписался ничуть не менее органично, чем в помещения центра Artplay или во двор одного из факультетов Высшей школы экономики. И это при том, что среда и контекст в каждом из этих мест едва ли не кардинально отличались друг от друга. Органичность «Самоцензуры» во многом является следствием актуальности заложенных в неё идей, подкреплённых удачным воплощением сразу в нескольких жанрах. Это по-настоящему говорящее искусство, обращающееся ко всякому, кто имеет желание услышать и увидеть. А вот с этим уже наблюдаются определённые проблемы, что было особенно заметно в рамках Ночи музеев в Artplay, где поверхностная публика хотела лишь увидеть саму себя «на фоне современного искусства». Апофеозом той выставки и вовсе стала кража одной из работ!

С тех пор прошло уже полгода, и на раскаяние неизвестного злоумышленника надеяться, кажется, не приходится. Что ж, можно хотя бы пофантазировать, что однажды, уже будучи частью серии, признанной классикой изобразительного искусства, эта работа неожиданно «всплывет» в рамках очередного аукциона Sotheby’s. А пока «Самоцензура» продолжает оставаться поводом для обсуждения, что для современного искусства, пожалуй, является едва ли не главным мерилом качества. Ближайшая дискуссия пройдет в ГЦСИ 26 ноября.

«Самоцензура» в рамках проекта «МедиаДвор» Пятой Московской биеннале современного искусства

Подробнее о проекте «Самоцензура», об истории его появления, а также о разных контекстах, в которых он представал зрителю в последнее время Be In Art попросил рассказать Татьяну Кострикову.

Татьяна и Сергей Костриковы

Первый вопрос о том, как в рамках проекта «Самоцензура» распределились ваши роли с Сергеем?

Это изначально совместный проект. Мы долго обсуждали идею не только между собой, но и с близкими людьми, много спорили, сделали кучу эскизов, ну а потом уже распределили роли между собой, хотя, конечно, буквального распределения не было. Сам проект состоит из нескольких частей и среди прочего включает в себя видео-интервью с разными художниками на тему присутствия самоцензуры в их творчестве. Помимо живописных работ в него входят печати, штампы, трафареты. И вот все это задуманное мы воплощали в жизнь, дополняя друг друга. Так, например, печати и трафареты делал Сергей, а я была на подхвате, а вот живописные работы преимущественно моего исполнения. Хотя надо заметить, что «живописные подкладки» на стадии разработки я всегда обсуждала с Сергеем. Потому что, несмотря на то, что это выглядит экспрессивной абстракцией, работа пишется достаточно долго. Там очень много слоев, очень много промежуточных моментов, которые в конечном итоге только иногда проявляются. Степень законченности мы определяли вместе, а потом вместе наносили на тело живописи трафареты и штампы.

Следующий вопрос о концепции. Как вообще родилась идея? Чем она навеяна?

Если говорить о концепции, то задача этого проекта заключается в исследовании темы внутренней свободы и ответственности. На мой взгляд, тема самоцензуры является одной из основных у современного художника. Впрочем, как и у любого творческого человека. Это своего рода лакмусовая бумага проявления позиции и выбора. В этом отношении тема, можно сказать, краеугольная. Но пафос серьезности в некоторой степени разбавляется самоиронией и рефлексией. Использование разных медиа (видео, живопись, объекты) в этом проекте помогает посмотреть на проблему под разными углами.

Идея, видимо, родилась давно, вернее, давно витала в воздухе. А вот слово «самоцензура» как название проекта мы озвучили для себя год назад. Здесь многое совпало: и наши разговоры о современном искусстве и его роли, и наша постоянная рефлексия по поводу оценки извне и самооценки наших работ, вечные сомнения – удача или провал, или так себе. Я раньше с большим подозрением относилась к гиперуверенности художника в своей гениальности, но сейчас вижу, что в ряде случаев это важно, так что в некотором смысле в идею проекта заложена и личная заинтересованность в разборе переживаний. Причем подтверждение этому обнаружилось совсем недавно. Мне пришлось собирать информацию для одного сайта в рубрику «Работы в коллекциях», и стали всплывать работы, о которых я уже давно сама забыла. Так, на одной из них, созданной более 10 лет назад, было написано: «работа не получилась, а может и получилась». Обнаружились и другие работы с текстами, хотя у нас тогда не был соавторский период с Сергеем. В общем, тема каким-то боком уже присутствовала в прошлом.

Мне очень нравятся строчки у А.А. Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора рождаются стихи..», – так и у нас с этим проектом. Больше года назад мы почти одновременно стали замечать, как маркируются передачи на телевидении, спектакли, выставки, в общем, все эти 16 плюс, 18 плюс и т.д. Причем не просто замечать, а замечать, что это сильно влияет на нас, вплоть до какого то внутреннего диссонанса. Все копилось, копилось, потом несколько моментов сыграли роль спусковых крючков, идеи аккумулировались и раскрылись в этом проекте.

Очень интересно, что этот проект, эта идея, к настоящему моменту были представлены в трёх контекстах. В центре Artplay, затем в рамках проекта МедиаДвор, и вот теперь здесь в особняке Ф.Ф. Воскресенского. Как Вы думаете, почему так происходит и почему проект способен органично вписаться в совершенно разные пространства?

Ну, наверное, потому, что эта тема нас волнует, и мы о ней думаем. Это проявляется, например, когда нам предлагают выставку, или, допустим, так было в МедиаДворе. Мы сначала хотели ограничиться только одним проектом, а в итоге получилось по-другому. Когда знакомишься непосредственно с пространством, куда ты будешь вписывать свой проект, ты примериваешь то, что в себе носишь – свои идеи. Мы там увидели стену, которая должна была быть задействована, согласно общей идее куратора, и мы все это обсуждали с куратором, с Мариной Звягинцевой, и подумали, что могли бы на этой стенке как раз представить идеи проекта «Самоцензура». Это был достаточно долгий процесс, но в конечном итоге та тема, которая нас волнует, была реализована и в публичном пространстве, в public art.

А как работы оказались здесь, в особняке начала XIX-го века?

Сюда «Самоцензура» попала настолько случайно, насколько все в нашей жизни происходит случайно. Я познакомилась с Виктором Майклсоном, который как раз занимался этим особняком и занимался организацией жизни этого особняка. Он увидел каталог к выставке «Самоцензура» в центре Artplay, ему понравились работы. И еще в мае он пригласил нас выставиться здесь. Мы посмотрели площадку и вот, через полгода этот проект осуществился.

Следующий вопрос как раз о выставке в Artplay, закончившейся досрочно. Там произошёл весьма неприятный инцидент – была украдена одна из работ серии, ситуация из ряда вон выходящая. Появилась ли с тех пор какая-либо информация о судьбе этой работы?

Да, я тоже удивлена, но ничего не известно. Хотелось бы думать, что она так или иначе проявится, например, в Интернете. Но кто-то мне сказал: «Таня, не обольщайся, это, наверное, студенты «Британки», которые без денег, увидели большой кусок холста, взяли его, разрезали и написали свои работы». Это, конечно, шутка, но сейчас я не могу ничего сказать о том, что стало с работой. На самом деле, когда я рассказала об этом нашему, прекрасному и любимому человеку – доктору и коллекционеру Михаилу Алшибая – что вот такая произошла история, то он сказал: «Таня, поздравляю, это успех!». И рассказал о случаях, связанных с другими коллекционерами, у которых воровали работы. Я не знаю, как оценивать всю эту историю, для меня это загадка. Но что случилось, то случилось.

И напоследок – в каком контексте «Самоцензура» предстанет публике в следующий раз?

В следующий раз (что случится уже совсем скоро) это будет обсуждение проекта в Государственном центре современного искусства 26 ноября. Главная тема дискуссии – самоцензура в творчестве художника, степень его свободы в поиске и самореализации.

0 комментария Добавить комментарий

О нас, контакты, как добраться

"Be In Art" - пространство и платформа для реализации смелых идей в области современного искусства, образовательного и выставочного характера. В рамках программы "Be In Art" проходят выставки "нераскрученных" художников, лекции о современном искусстве, показы авторского кино, мастер-классы художников, режиссеров и других арт-деятелей, образовательные курсы и творческие вечера.
Телефон
+7(977) 706-25-00
Мы в социальных сетях
Москва,
м. Преображенская площадь,
1-я улица Бухвостова д.12/11, корпус 53 (НИИДАР), 4 этаж