Вход

или войдите через

Регионы наступают. Современное искусство за пределами столиц: 16thLINE (Ростов-на-Дону)

22 ноября 2013 года Be In Art совместно с Краснодарским институтом современного искусства (КИСИ) и Культурным центром «Типография» открыли выставку «3х», участниками которой стали художники из трех городов: Сергей Скутару (Москва), Александр Вилкин (Санкт-Петербург) и Иван Дубяга (Краснодар). Куратором выступил Эльдар Ганеев, лидер краснодарской же арт-группировки «ЗИП» и постоянный художественный куратор Be In Art. Выставка стала важной вехой в арт-жизни Краснодарского края. И подобных проектов в последнее время становится все больше. Искусство из регионов, искусство в регионах активно развивается и пробивает себе дорогу, стремясь соответствовать темпу столиц. Тех же «ЗИП»овцев эксперты, приглашенные журналом «Артгид», совсем недавно поставили на 5-е место в рейтинге «самых влиятельных художников в русском искусстве 2013 года».

И все же для широкой публики, интересующейся лишь вершиной айсберга отечественного современного искусства, происходящее в регионах по-прежнему остаётся terra incognita. В последние годы на слуху была Пермь и взращивавшийся там Маратом Гельманом Музей современного искусства. Крупные события случались в Екатеринбурге, Новосибирске, куда выставочные проекты опять-таки чаще всего привозили известные московские галереи. В случае с Пермью это была попытка привить современное искусство извне, которая, как показало разрушение «Ротонды» Бродского, да и судьба самого Гельмана в качестве директора музея, фактически, окончилась провалом.

На этом фоне активность в этой сфере довольно отчетливо смещается в южные регионы России, точнее, в их столицы – Краснодар и Ростов-на-Дону. При этом, что характерно, процесс в обоих случаях двигается благодаря инициативе на местах, а не «вторжениям» извне. В случае с Краснодаром большую роль в этом, как уже было сказано, играют местные художники. Что касается Ростова, то флагманом продвижения современного искусства в массы тут с момента своего основания является галерея 16thLINE (16-я линия). Благодаря тому, что учредитель «16-й линии» коллекционер Евгений Самойлов с самого начала высоко задал планку стандартов работы галереи и грамотно подобрал команду (арт-директором галереи является Татьяна Проворова, а куратором проектов Мария Сигутина, консультирует все предприятие Фолькер Диль), она сразу же стала главной арт-площадкой города и очень быстро вышла на уровень одной из серьёзнейших институций в масштабах всей страны. Сегодня можно с уверенностью констатировать, что среди частных инициатив в области популяризации искусства в регионах 16thLINE уверенно и с большим отрывом занимает первое место.

Когда в 2011 году на улицах Нахичевани, исторического района города, одновременно с подготовкой галереи к открытию стал в большом количестве появляться стрит-арт, кое-кто из местных жителей напрягся. Но довольно быстро стало ясно, что речь идет не о каких-то абстрактных тегах, а о настоящих произведениях искусства. Сегодня не только стены галереи и арт-центра украшают граффити, но и некоторые ростовчане могут не без гордости сказать, что предоставили поверхность своих домов для работ таких маститых художников, как Кирилл Кто или Миша Мост. К настоящему моменту вокруг галереи в Нахичевани сформировался мультиформатный кластер, включающий также одноимённый ресторан, где регулярно проводятся кулинарные мастер-классы, арт-центр MAKARONKA (аллюзия на макаронную фабрику, на территории которой разместились разные части 16thLINE) и театральное пространство в последнем.

 

О фестивалях, выставках, планах на будущее и специфике продвижения современного искусства в Ростове-на-Дону Be In Art поговорил с Лейли Аслановой – куратором фестиваля «Территория совместных действий», прошедшем в 16thLINE 1-14 августа 2013 года.

Лейли Асланова. Фото Татьяны Смирновой.

Как вообще появилась идея создать такую галерею в Ростове-на-Дону?

По поводу идеи – она более подробно описана на сайте. Есть интервью Евгения Самойлова, который является учредителем и владельцем этой галереи. 16thLINE позиционируется, прежде всего, как бизнес. Не только просветительская деятельность, которая уже стала одним из наших основных профилей, но и реализация предметов современного искусства. Мы работаем как с художниками юга, так и с московскими авторами. Также у нас есть контакты с зарубежными, европейскими галереями.

Да, вспоминается проект с Volker Diehl.

И не один. Также мы сотрудничаем с отделом новейших течений Третьяковской галереи. В частности, отделом подготовлена выставка «Украшение красивого» (проходила в галерее с 14 ноября по 15 декабря – прим. авт.). Это фактически передвижная выставка. До этого она уже была в Воронеже, а после нас поедет на Северный Кавказ. У нас был совместный проект с Третьяковской галереей во время Московской биеннале, два года назад. Назывался «Заложники пустоты». А собственно галерея открывалась три года назад фестивалем видеоарта «Move your line». Название фестиваля – это игра с названием улицы, на которой находится галерея, собственно, и название галереи происходит от своей локации. На “Move your line” выступали эксперты современного искусства и видеоарта, в том числе Антонио Джеуза. Мы стараемся работать и со статусными экспертами и с ростовским ресурсом арт-деятелей. Это художники, искусствоведы и люди, которые пишут, местные критики.

Выставка «Украшение красивого» в галерее 16thLINE

Я когда был в галерее в марте 2013 года на выставке Fluxrus группы «Белка и Стрелка», у меня сложилось впечатление, что основным вектором на тот момент была именно поддержка художников юга России, Краснодара, Ростова, Таганрога. Всё-таки нет такого узкого ограничения?

Нет. В нашей деятельности очень много направлений. В том плане, что мы поддерживаем отношения и с зарубежными институциями. Потом, мы возим работы художников галереи (не только ростовских, представлены, например, Владимир Анзельм и Александр Сигутин) на ярмарки международные. В этом году были в Вене и в Стамбуле.

Такой шаг можно назвать неожиданным, ведь в период кризиса многие отечественные галереи сочли участие в подобных выставках не оправдывающим себя. А в случае с 16thLINE получается обратная тенденция. И как – это того стоит?

Это оправдывает себя. Иначе было бы очень странно, если бы мы просто ездили на ярмарки без отдачи. Плюс, многое еще зависит от самой ярмарки. Потому что, например, Вена уже зарекомендовала себя позитивно. Хотя есть и менее позитивный опыт от участия в других ярмарках.

Галерея с самого начала продемонстрировала основательный подход к делу, сразу же став самой серьёзной в Ростове институцией, занимающейся современным искусством. Да и в масштабах России тоже, если говорить о частных инициативах. А был ли какой-то ориентир, который использовался при формировании концепции галереи и всего кластера? Какие-то российские или зарубежные галереи и учреждения, может быть?

Изначально 16thLINE ориентировалась на зарубежный опыт. Поэтому начали завязываться отношения с институциями в Европе, в Германии, прежде всего. Плюс, еще была поддержка экспертов. Также сам Евгений Самойлов получал определённое образование для того, чтоб заниматься этой деятельностью. Буквально каждую неделю ездил/летал в Москву, чтобы послушать определённые лекции. О коллекционировании, об истории современного искусства и т.д.

А московские какие-то места не брались за ориентир? Потому что можно, пусть и условно, но провести аналогии с тем же Винзаводом как с разбитым на зоны кластером, с разными площадками.

Могу рассказать свои наблюдения со стороны (наблюдения жителя города, ростовчанина), потому что я сотрудничаю с галереей год всего лишь. Все это формировалось постепенно. Первоначально открылись ресторан и галерея. Галерея фестивалем, о котором я уже говорила («Move your line»), и выставкой «Заложники пустоты», о ней я тоже успела обмолвиться. Это свидетельствует об изначальном понимании важности просветительской деятельности галереи, кроме реализации и экспозиции. Также происходит работа и в других направлениях современной культуры.

Одним из них стал театр. У нас есть такой деятель, Ольга Калашникова. Она очень активно занимается театром. И первое взаимодействие с Ольгой происходило как раз в стенах данной галереи. Уже позже, когда появились идеи создать некий творческий кластер на базе арт-центра «МAKARONKA», было решено включить в это пространство и театральную площадку. Если галерея современного искусства остаётся галереей современного искусства, то арт-центр – это другая, более демократичная история. Как с точки зрения демонстрации молодых, еще не признанных художников, так и с точки зрения более лояльных условий для реализации каких-то проектов – вы можете прийти и предложить свой проект, его рассмотрят и с большой долей вероятности утвердят. Плюс, там располагаются мастерские художников, в которых они абсолютно не ограничены в своей деятельности.

Изначально эти мастерские были предоставлены людям, которые являются художниками 16thLINE, но в результате там сформировался некий клуб. Т.е., благодаря знакомствам и дружеским отношениям, художники, которые прямого отношения к галерее не имеют, приходят и имеют возможность там совместно работать. А театр появился благодаря Ольге Калашниковой и тому видению проекта, которое есть у Евгения Самойлова, поддержавшего идею. И сейчас театр успешно работает.

Арт-центр MAKARONKA

Вообще есть ощущение, что в Ростове больше нет площадки аналогичного формата, которая могла бы составить 16thLINE какую-то конкуренцию…

Я бы не говорила, что это единственное, что вообще есть в Ростове. Но с точки зрения возможности прийти и реализовать свою идею, если, конечно, она качественная, возможно, так и есть. Но если в случае с арт-центром «МAKARONKA» проще организован процесс утверждения проектов, более гибкий график выставок, то здесь, в галерее, расписание составляется заблаговременно. И мы уже знаем, что здесь будет через год. Но в любом случае стараемся, чтобы все площадки зарабатывали деньги. Это не некая благотворительность. Потому что есть опыт, который показывает, что если площадка не выходит на самоокупаемость, то она очень быстро закрывается. А если будет проседать одна площадка, то это может потянуть за собой всё остальное.

А почему была выбрана Нахичевань? Потому что удобно расположить в одном квартале все площадки: галерею, ресторан, арт-центр?

Да. Плюс, этот район считается центральным, нельзя сказать, что это некие окраины. Сюда относительно легко добираться. Кроме того, это красивый район и здесь есть территория, которую можно развивать. «MAKARONKA» началась с фестиваля уличного искусства «Макаронная фабрика». И территория постепенно организуется.

Честно говоря, навскидку в голову даже не приходят варианты, где бы в Ростове можно было реализовать что-то подобное…

Например, я работала в креативном пространстве CreativeSpace.pro на ул. Суворова 52а. Это тоже большой творческий кластер, но сейчас он в значительной степени функционирует как центр креативной экономики. Изначально концепция пространства предполагала, что первый этаж – это различные открытые активности для горожан: выставки, мастер-классы, лекции, какие-то кинопоказы. Второй этаж – это уже коворкинг, такая полузакрытая система. И полностью закрытое пространство – это третий этаж, офисы. Пространство периодически сталкивается с нехваткой местного творческого ресурса для насыщения открытыми культурными мероприятиями, что является вполне распространенной проблемой, особенно, если город не Москва и даже не Петербург.

16thLINE же пытается аккумулировать и поддерживать какие-то творческие ресурсы, что можно видеть на примере театра, на примере взаимодействия с ростовскими художниками. Плюс, активность в организации различных летних фестивалей, когда приезжают профессионалы и художники в области современного искусства. Они в общении с теми же художниками или другими представителями творческой среды, которые не имеют прямого отношения к галерее, создают некую почву для рождения новых проектов. Происходит аккумулирование творческой энергии. Что очень важно.

Со стороны есть впечатление, что у галереи действительно очень высокий уровень организации, что позволяет ей сохранять влияние на аудиторию. Я обратил внимание на одну очень свойственную, на мой взгляд, для Ростова вещь. Это прямая зависимость интереса со стороны публики от новизны того или иного места. Новое место привлекает большое внимание и может очень быстро стать очень популярным и модным, но потом, со временем, теряет привлекательность просто потому, что появляются другие новые интересные места. 16thLINE же удаётся сохранять и поддерживать интерес со стороны публики. С одной стороны благодаря своему высокому уровню, а с другой – благодаря тому, что в городе больше нет аналогов.

Да. Часто бывает так, что общественный интерес к проекту или месту побуждает организаторов расслабиться. Здесь же никто не собирается «почивать на лаврах», потому что нужно решать ряд задач, которые способствует существованию и развитию галереи, арт-центра и театра. Задача, к примеру, не терять интерес аудитории, клиентов, коллекционеров. Это стоит больших трудозатрат, чего многие не понимают.

С этим связан следующий вопрос. То, что галерея открылась и работает именно в Ростове (а не, например, в столицах), где она является, по сути, единственным учреждением подобного уровня и формата, существующем в своего рода «вакууме» большого современного искусства – это скорее преимущество, чем недостаток? Или какие-то местные сложности и специфика создают дополнительные проблемы?

Ну, я бы не стала говорить именно о вакууме. Генерируются разные проекты. Нельзя настолько утрировать. У нас есть богатый культурный бэкграунд в виде сообщества «Искусство или смерть», которое дало России Тер-Оганьяна, Сигутина, Шабельникова. Так что здесь интерес к новому и темперамент региона позволяет работать вполне успешно. Но главное именно работать.

В Ростове-на-Дону, возможно, на Юге в целом, если появляются какие-то инициативы, то они, в основном, возникают на уровне частных лиц. И эти инициативы более эффективны, если говорить про Ростов и про его темперамент. Потому что нет интереса к административным проектам или муниципальным учреждениям. Я не знаю, почему так происходит. Я работала в музее и могу сказать, что к музеям нет вообще никакого интереса. Краеведческий музей – это у нас еще наиболее хорошо себя чувствующий музей. У нас 2 отделения есть: зарубежное искусство и русское искусство. Причем там есть и Кончаловский, и Машков, и Розанова. Есть даже Рубенс!

Но если говорить по поводу позитивности того, что все, что делает 16thLINE, происходит именно в Ростове, то я могу сказать, что да – это круто! Потому что, во-первых, это регионы, и в любом случае, когда происходит какая-то жизнь в регионе, есть такой эффект, что в пустом поле что-то случилось. И это привлекает тот же интерес извне. Сейчас можно сказать, что и в Краснодаре все эти процессы находятся на очень высоком уровне. Там импульс исходит не от бизнеса.

Краснодарские художники (группировка «ЗИП» и другие) хорошо понимают принцип работы и очень мощно о себе заявляют. И здесь даже можно было бы говорить о некоем соперничестве площадок (Ростова и Краснодара). Это очень круто, и на самом деле мы с ними дружим. Сейчас у нас есть проект обмена выставками. Мы будем представлять выставку у них, а они будут представлять выставку здесь.

Я не вижу проблемы в том, что подобные вещи происходят в регионах. В той же Москве реализация чего-то такого могла бы проходить еще более тернисто. У нас не такая жесткая ситуация, как в Краснодаре, где активно казачество, которое цензурирует многие выставки. Нет каких-то невменяемых чиновников, которые бы что-то запрещали. У нас все происходит лояльно, мы и сами не «жестим». У нас нет нужды эпатировать публику. И в то же время есть смысл показывать что-то хорошее и интересное.

Но если мы показываем что-то непонятное, то у нас есть люди, которые объясняют посетителям, что же здесь стоит внимания. Мы стараемся вступать в диалог. Так, у нас был фестиваль «Территория совместных действий», я была его куратором и хотела сделать максимально понятную выставку для ростовского зрителя. Не получилось. В том плане, что пришлось вести ряд дискуссий, чтобы разъяснять зрителю, что же значит та или иная акция, что представляет собой арт-группировка «ЗИП» и чем интересен Тимофей Радя.

Хотя в любом случае это частная территория, где, кажется, можно делать то, что считаешь нужным. Всегда есть возможность обозначить возрастные границы (18+ и «вход не для слабонервных»). У нас, например, театр довольно-таки экстремальный. Во-первых, он так и называется «Театр 18+». Во-вторых, там проходят весьма смелые постановки. У нас была «Читка против всех» в рамках фестиваля «Ростовские чтения». Это постановка, которая посвящена акционизму в лице Осмоловского, Гутова, Кулика. Она содержала нецензурную речь, и мы предупреждали о том, что там все это есть. И обошлось без лишних инцидентов.

Ну и последний вопрос, как раз в контексте того, что есть чёткое расписание, и известны планы на год вперед – а что планируется в стенах галереи в будущем?

Мы готовим летний фестиваль, который будет уже 4-м. Первым был «Move your line», вторым был «Макаронная фабрика», который был больше посвящен уличному искусству. В него еще входила экспозиция Кирилла Шаманова «Гоп-арт». И «Территория совместных действий», который прошел в этом году и был сосредоточен на формировании городского сообщества и позитивных изменениях в городской среде. Мы приглашали художников, которые работают со средой. При этом мы тоже их никак не ограничивали. Выбрали проекты, которые здесь представили, из их портфолио. Многие подготовили специальные проекты для Ростова. Также участвовали уличные художники, которые работали на улице. Они сами выбирали любое место в городе, где хотели работать, мы покрывали все их расходы.

Вот этот 8-й дом на 16-й линии не входит в список работ?

Нет. Это было еще даже до фестиваля «Макаронная фабрика». Тогда же на внешних фасадах были сделаны работы Миши Моста и Кирилла Кто. Миша Мост сделал апокалиптический пейзаж красно-фиолетовый с разбитыми кусками космических кораблей. Работы этих художников, о которых я сейчас говорю, и которые участвовали в фестивале, они вообще рассредоточены по городу. В этом году мы увидели, что когда был фестиваль на Макаронной фабрике, они сделали очень много работ в городе, в спонтанных местах. Эти работы оказались лучше, чем те, которые были сделаны на заранее предложенных площадках. Потому что у художников есть этот момент протестности, когда «можно», то у них нет энтузиазма нужного уровня. А когда «нельзя», то они начинают выходить уже в город и реализовывать по-настоящему интересные вещи.

Как на эти работы реагируют власти? Не замазывают активно?

Если говорить о тегах и различных надписях, то да. Например, в случае с Кириллом Кто уже на следующий день смыли многие его надписи, которые были по городу разбросаны. А Саша Курмаз из Киева разрисовал целый порог частного дома. И когда они с Кириллом Кто начали его красить вместе, вышел хозяин дома и начал возмущаться на повышенных тонах. Ему еще там жена звонила и кричала: «Убей их, убери этих ребят, а то сейчас они все закрасят». А это был облупившийся порог, дом заколочен досками. Смысл этой истории в том, что в результате они рассказали хозяину, что современное искусство – это прекрасно, и хозяин в итоге сам пришел к выводу, что это красиво и круто, и даже пригласил воспользоваться художников своим душем (в Ростове летом очень жарко). Этот порог не тронут до сих пор никем. Ни властями, ни граффитчиками. Там не появилось ни одной надписи.

0 комментария Добавить комментарий

О нас, контакты, как добраться

"Be In Art" - пространство и платформа для реализации смелых идей в области современного искусства, образовательного и выставочного характера. В рамках программы "Be In Art" проходят выставки "нераскрученных" художников, лекции о современном искусстве, показы авторского кино, мастер-классы художников, режиссеров и других арт-деятелей, образовательные курсы и творческие вечера.
Телефон
+7(977) 706-25-00
Мы в социальных сетях
Москва,
м. Преображенская площадь,
1-я улица Бухвостова д.12/11, корпус 53 (НИИДАР), 4 этаж