Вход

или войдите через

H.D. Tylle Интервью с немецким индустриальным художником

В конце сентября этого года в Мюнхене в Wimmer Galerie состоялось открытие вернисажа немецкого индустриального художника Х.Д. Тилле. Основная тема творчества Х.Д.Тилле - несколько нестандартна, ведь художник не изображает на самих полотнах ни красивых барышень (по его утверждению, это слишком тревожное занятие), ни итальянские пейзажи и даже ни концептуально-абстрактные изыски, а рисует то, что людям в основном занятым на работе общением с компьютером, также неведомо, как другая галактика. Сталелитейный цех, шахтерская штольня, машиностроительный завод, - вот что завораживает художника.  Индустриальный век, пришедший на смену веку аграрному и уступивший место веку информационному, покинул нас не окончательно. Промышленные производства и ресурсодобывающие предприятия - это неотъемлемая часть мирового рынка и, по мнению Ханса Дитера Тилле, современного искусства. 

Oднако, его стилистика не имеет отношения к романтизации суровых будней, то что в СССР называлось "суровым стилем". Зато его отношению к работе могут позавидовать популяризаторы левого дискурса в современном искусстве, которые стремятся занять лидирующие позиции, но в шахты спускаться почему-то не спешат.

На открытие вернисажа Be In Art удалось сделать небольшое интервью с художником.

Как вы пришли к решению, желанию рисовать индустриальный мир, интерьеры фабрик и заводские ландшафты? Было ли это своего рода маркетинговым ходом с вашей стороны, ведь в мире искусства совсем немного художников, которым было бы интересно писать и анализировать этот мир?

То, что существует так мало художников, которым интересно было бы изображать подобные мотивы, было мне изначально совершенно не ясно.Тема труда в живописи также стара, как и технический прогресс. Уже в XIV веке художники изображали мир человеческого труда в мифологических сюжетах. С одной стороны, это природная сила богов, ее олицетворяющих, с другой - реальное изображение кузницы того времени. Помимо эмоциональной стороны, художниками прошлого документировалась своего рода социальная история, где речь шла в том числе и о том, как работали люди в разные исторические эпохи и, по сути, как они жили. Эта тема была изначально интересной для меня.

Если это не маркетинг, то на чем основывается ваш интерес?

Я сам происхожу из семьи горняков. Когда я был маленьким ребенком, мне было очень интересно и волнительно узнать, как выглядит рабочее место моего отца. Позже, когда я немного подрос, он брал меня с собой в шахту, чтобы я мог сам увидеть "его" мир. С течением времени эта тема стала  для меня настолько интересна и важна, что я начал активно ее разрабатывать, обучаться искусству портрета, ландшафтной живописи. Все элементы, которые используются в индустриальной картинах, отражают в своей сути изучение перспективы, мастерство рисунка и умение быстро схватить момент, изображая горняков в штольне. В 1997 году я впервые изобразил своего отца за работой.

Когда вы пишете свои картины, используете ли вы фотографию вместо эскиза? 

Это для меня всегда захватывающий эксперимент, когда я должен все организовать и решить для себя, могу ли я с мольбертом войти в шахту, могу ли я в полумраке, при отсутствии дневного света, рисовать.. Свет в штольне желтого оттенка и те цвета, которые вы там видите совсем не такие, каковыми являются при возможности рассмотреть обстановку при дневном свете: охра кажется зеленой, ультрамарин и коричневый трудно отличить друг от друга. На месте, под землей на глубине 1000 метров работать, рисовать очень сложно. Я часто рисую эскизы маслом, которые использую для создания большой картины. 

Фотографией же я не пользуюсь по одной простой причине, что это опасно. От одного единственного щелчка фотокамеры или вспышки может произойти сильнейший взрыв. На такой глубине, где воздух в штольнях подается под давлением и в котором можно найти половину таблицы Менделеева, используется только уникальная высокоточная техника. 

Фотография же, сделанная в сталелитейном цехе, будет просто красно-коричневой, у нее нет возможности "разглядеть" всю цветовую гамму которую способен прочувствовать я, как художник. Это придает что-то особенное изображаемой атмосфере труда как некой важной и неотъемлемой от человека, функции. Фотография, в данном случае, не способна по техническим причинам художественно отразить действительность, потому что атмосферу, свет в этих скрытых от взора простого наблюдателя местах, вы не сможете просто сфотографировать, вы должны сами своими глазами запечатлеть в себе эти цвета.

Где вам было сложнее всего создавать свои картины или эскизы к ним?

Очень сложно писать в угольных штольнях или шахтах по добыче меди и сланца. Там я мог рисовать масляными красками только лежа в небольшой "выемке" высотой 80 см. Один раз около меня лопнул шланг, подающий воду и вся моя многочасовая работа в мгновенье была залита и абсолютно испорчена. Нелегко также рисовать при свете только одной единственной лампы на моем строительном шлеме. А когда я рисовал на производстве чугуна, льющегося из доменной печи, то работал в защитной маске - воздух в этом цеху наполнен не только ядовитыми газами, но к тому же жидкая сталь "вбирает" в себя почти весь кислород, так что свободно дышать практически невозможно. 

Знакомитесь ли вы с рабочими, которых изображаете, как они реагируют на ваше присутствие? 

На предприятии, когда я рисую, некоторые рабочие подходят, встают за моей спиной и наблюдают за процессом рисования. Многие замечают, что моя живопись имеет непосредственной отношение к их рабочему месту, их работе. Тогда они понимают, что я оцениваю, наблюдаю за их рабочим местом и самим трудовым процессом и использую их в качестве участников сюжета моей картины. Не все довольны такой ситуацией. Однако когда они видят, что эти картины выставляются в музеях, галереях, фойе их предприятий и представлены вниманию широкой публики, которая никогда не пойдет ни в сталелитейный цех, ни в машиностроительный, то отношение изменяется, становится более доверительным. Как мне кажется, перед моей картиной два мира, которые в нашей обыденной жизни существуют параллельно, знакомятся друг с другом.

Легко ли было вам договориться с руководством предприятий?

Вы можете себе представить: я стою у работающего конвейера за мольбертом, со мной может случиться несчастный случай и совершенно не ясно, будет ли его оплачивать страховая фирма. Щекотливым является также вопрос использования рабочего времени - ведь вместо того, чтобы сверлить породу в штольне, горняк просто сидит и позирует для меня. 

Вначале я получал множество отказов даже просто присутствовать в сталепрокатном цехе или на каком-либо другом предприятии. Когда я  познакомился с предпринимателями, интересующимися искусством, то смог наконец-то договориться и получил шанс рисовать на таких далеких от искусства объектах. Ситуация улучшилась после моей первой большой выставки , которая прошла в Берлине около тридцати лет назад. Меня стали приглашать принять участие в музейных выставках, а по прошествии времени пошли заказы от частных коллекционеров и предпринимателей.

Было ли вам сложно в 80-е годы оставаться "фигуративным" художником? Художники абстрактного искусства были тогда особенно влиятельными..

В 80-е годы художнику отводилась роль изгоя, если он рисовал в стиле реализма. Проблема была  не столько в художниках, сколько в художественном рынке - было очень мало галерей, которые были готовы выставлять у себя фигуративное искусство. В то время я объединился с другими художниками и мы организовали независимую выставку европейского реализма. Это было очень трудное время. В Германии были тогда очень популярны "Новые дикие", противопоставлявшие себя искусству реализма. Цены на их работы были невероятно высоки, но через пару лет отношение к их живописи с стороны галеристов изменилось и волна их популярности сошла на нет. 

Я думаю, что конкурентная борьба существовала и существует до сих пор, но не между художниками, а между галеристами и коллекционерами. В данное время, можно сказать, наступило некое затишье и реалистичная живопись уже не демонизируется как раньше, когда, например, Бойз говорил , что "когда художник взял в руки краски, кисти и холст, он совершил свою первую ошибку".

Вы также достаточно известны в Америке..

Это произошло благодаря знакомству с крупным американским коллекционером Громаном, который владеет самым крупным в мире собранием картин на тему "Рабоче-индустриальное искусство", насчитывающим около семисот художественных произведений, начиная с  XIV века и по сегодняшний день. В 2002 году он впервые купил мою работу и пригласил меня в Америку. Там я работал также над оформлением основанного им музея Grohmann Museum в Мелвоки (Milwaukee) недалеко от Чикаго. Там экспонируется около сорока моих работ. В итоге Громан подарил музей техническому университету, благодаря чему я познакомился со многими интересными людьми, с которыми мне также посчастливилось сотрудничать. Америка стала для меня второй художественной родиной, где я бываю регулярно, а Grohmann Museum - своего рода платформой для моего творчества. Нужно просто поехать в Мелвоки, чтобы "масштабно" познакомиться с моим искусством.  

Ваши картины не сравнивали с работами художников соц.реализма?

 Я - другой. Я не прославляю труд и его участников, мой взгляд на эту реальность - объективный и не несущий никакой особой нагрузки. Рабочий на написанной мною картине представлен в привычном ему окружении, в своей атмосфере. Это важно. Для этого я использую трезвое и несколько деловое описание и сам ограничиваю себя.

С другой стороны, было достаточно критики моей живописи, которая сравнивалась с соц.реализмом в ГДР, бывшим в большей своей части пропагандой существующего строя. По этой причине, в 1987 году, еще в пору существования ГДР, я посетил Восточную Германию, где встречался с тамошними художниками для того чтобы понять и проработать их и свою "реальность" в искусстве. Тогда же я познакомился с русскими и венгерскими художниками и могу сказать, что большинство советских художников писало в самых разнообразных стилях - были те, кто изображал соц. реальность в таком "человеческом" ключе, что их искусство было недостаточным для использования в пропагандистских целях. То, что политиками и партией было больше всего любимо, - это совершенно другие картины.

Как вам кажется, являетесь вы представителем немецкого изобразительного искусства? То есть отображают ли ваши работы немецкое происхождение их создателя?

Я не могу судить об этом объективно. Мне кажется, что нет. Тема труда занимает и других художников, в том числе из Великобритании и Америки. В своих картинах мне интересно проработать социальные темы и то, что мне меня очень волнует - это возможность приблизиться ко всей этой сложной технике и абсолютно архаично, просто, своими руками, кисточками и масляными красками преобразить в живопись.

 

0 комментария Добавить комментарий


О нас, контакты, как добраться

"Be In Art" - пространство и платформа для реализации смелых идей в области современного искусства, образовательного и выставочного характера. В рамках программы "Be In Art" проходят выставки "нераскрученных" художников, лекции о современном искусстве, показы авторского кино, мастер-классы художников, режиссеров и других арт-деятелей, образовательные курсы и творческие вечера.
Телефон
+7(919) 761-46-44
Мы в социальных сетях
Москва,
м. Преображенская площадь,
1-я улица Бухвостова д.12/11, корпус 53 (НИИДАР), 4 этаж